В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

Дело № 33-3250/2025

№ 2-567/2024

УИД 36RS0022-01-2024-000588-83

Строка № 179

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

05 июня 2025 года                                                                г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Кузнецовой И.Ю.,

судей Николенко Е.А., Шаповаловой Е.И.,

при секретаре Еремишине А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Николенко Е.А.,

гражданское дело № 2-567/2024 по иску ФИО к БУЗ ВО «Воронежская государственная клиническая больница Скорой медицинской помощи № 10» о компенсации морального вреда, причиненного незаконной обработкой персональных данных, искажением первичной медицинской документации, нарушением прав пациента на получение информации и дачу информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство,

по апелляционной жалобе ФИО

на решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 27 декабря 2024 года,

(судья Чевычалова Н.Г.)

У С Т А Н О В И Л А:

 ФИО обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская Государственная Клиническая больница Скорой медицинской помощи № 10» (далее - БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10») в котором просила взыскать с ответчика в ее пользу 300000 руб. в качестве компенсации морального вреда, физических и нравственных страданий, вызванных нарушением прав пациента на получение необходимой информации, незаконной обработкой персональных данных, без ее письменного разрешения, искажением первичной медицинской документации, а также страданий и переживаний, связанных с трудностями и неудобствами передвижения при отсутствии личного транспорта в условиях бездорожья, поездками для получения медицинской помощи, для обращения в правоохранительные органы для защиты своих нарушенных прав; признать незаконными и нарушающими ее права действия ответчика не предоставившего ей предусмотренную законом медицинскую информацию и неоформлению ИДС и согласие на обработку персональных данных; признать незаконными действия ответчика исказившего первичную медицинскую документацию, путем добавления в ее медицинскую карту подложных документов.

 В обоснование заявленных требований истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ она была доставлена в БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» бригадой скорой медицинской помощи с травмой левого колена. При оформлении документов, ответчик не обращался к ФИО с предложением о даче письменного согласия на обработку ее персональных данных в какой-либо форме и не получал от нее такого разрешения. Медицинская карта была оформлена без ее участия и согласия, об этом свидетельствует отсутствие в ней сведений о статусе, семейном положении, не указан номер телефона. Дежурный травматолог ФИО1 ее не опрашивал, а просто указал только те сведения, которые были указаны фельдшером в сопроводительном талоне, не предоставил ей никакой информации. Информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, в том числе на рентген, никто из работников ответчика у нее не запрашивал и не получал. По мнению истца, ответчик нарушил ее права как пациента - незаконно без ее разрешения обработав ее персональные данные и не предоставив информацию, а также не получив от нее информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в установленном нормативно-правовыми актами порядке. Считает, что действия ответчика, грубо нарушившего ее право на распоряжение своими персональными данными, не предоставившего ей необходимой для эффективного лечения и обследования информации, не получившего от нее информированного добровольного согласия, исказившего первичную медицинскую документацию, привели к нарушению ее права на объективную экспертизу качества медицинской помощи, которая проводилась по недостоверным документам. Действия ответчика причинили сильные душевные переживания, связанные с необходимостью обращаться в правоохранительные органы и негативно сказываются на ее здоровье (т. 1 л.д.2-6)

Решением Новоусманского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ. в удовлетворении исковых требований ФИО к БУЗ ВО «Воронежская Государственная клиническая больница Скорой медицинской помощи №10» о компенсации морального вреда, причиненного незаконной обработкой персональных данных, искажением первичной медицинской документации, нарушением прав пациента на получении информации и дачу информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, отказано (т. 2 л.д.110, 111-116).

Не согласившись с указанным решением, истец ФИО обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение. Указывает на то, что суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела и сделал выводы, не основанные на нормах материального права и установленных обстоятельствах дела. Полагает, что суд нарушил нормы процессуального права, возложив на истца обязанности по доказыванию вины медицинской организации (т. 2 л.д.120-132).

 Ответчиком БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых ответчик просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения (т. 2 л.д.157).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО доводы апелляционной жалобы поддержала, просила суд решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» по доверенности Прытков А.И. против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Судебная коллегия на основании части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

 Стороны извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Воронежского областного суда.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

 По смыслу положений ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судом осуществляется судебная защита нарушенных, оспариваемых гражданских прав и законных интересов, за которой в суд вправе обратиться любое заинтересованное лицо в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

 Любое заинтересованное лицо свободно в выборе способа защиты. Свобода выбора означает, что никто не может быть понужден к выбору того или иного способа защиты. Это в полной мере соответствует основным началам гражданского законодательства, согласно которым гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ).

 Таким образом истец, используя установленные законодателем способы защиты, в силу названных норм и норм процессуального законодательства - ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, должен доказать факт нарушения его прав или законных интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

Как установлено в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ ФИО была доставлена скорой медицинской помощью в БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» в связи с травмой коленного сустава (т. 1 л.д. 10-13).

 Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного в условиях приемного отделения оказана медицинская помощь в объеме осмотра. Истцу был установлен диагноз: ушиб коленного сустава, ушиб левого коленного сустава. Хондромные тела сустава. В стационарном лечении в условиях травматологического отделения пациент на момент осмотра не нуждается (т. 1 л.д. 11).

 Из протокола исследования № от ДД.ММ.ГГГГ БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» следует, что пациенту ФИО ДД.ММ.ГГГГ было проведено цифровое рентгенографическое исследование левого коленного сустава в двух проекциях – костно-травматических и деструктивных изменений не определяется (т.1 л.д.12).

 Определением Новоусманского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, по ходатайству истца по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза для выяснения вопроса о том, выполнены ли подписи и расшифровка подписи от имени ФИО, расположенные в «Информированном добровольном согласии пациента на медицинские вмешательства» / « Согласии на обработку персональных данных», заполненных на имя ФИО, ДД.ММ.ГГГГ, ею самой или иным лицом (т.2 л.д. 20).

Согласно заключению эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, рукописная запись «ФИО», изображение которой находится в копии информированного добровольного согласия пациента на медицинские вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО на строке «расшифровка подписи», выполнена не Сидоровой Зоей Николаевной, а другим лицом. Экспертом сообщено о невозможности дать заключение по вопросу - самой Сидоровой Зоей Николаевной или другим лицом выполнена подпись от её имени, изображение которой находится в копии информированного добровольного согласия пациента на медицинские вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО на строке «подпись пациента», по причинам, указанным в п.2 исследовательской части заключения (исследуемые подписи, содержащие менее 120 единиц графической информации, непригодны к идентификации исполнителя так как вследствие предельной краткости и простоты строения в них отсутствуют идентификационно-значимые признаки, характеризующие подписной почерк конкретного исполнителя). Сообщено о невозможности дать заключение по вопросу - самой Сидоровой Зоей Николаевной или другим лицом выполнена подпись от её имени, изображение которой находится в копии обработки персональных данных от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО после слов «Подпись субъекта персональных данных», по причинам, указанным в п.3 исследовательской части заключения (предоставленная на исследование подпись от имени ФИО, изображение которой находится в копии обработки персональных данных от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО после слов «Подпись субъекта персональных данных», выполненная красящим веществом черного цвета, является копией плохого качества, о чем свидетельствуют: неровные (извилистые), расплывчатые края штрихов, наличие утолщений в штрихах, прерывистость, совмещение штрихов на отдельных участках) (т. 2 л.д. 48-56).

 В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

 Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

 В силу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

 Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении».

 Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

 Судом установлено, что решением Железнодорожного районного суда г.Воронежа от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО к БУЗ ВО ВГБСМП №10 о взыскан ии компенсации морального вреда в пользу истца с БУЗ ВО «ВГБСМП №10» взыскана компенсация морального вреда в размере 5000 руб. (т.1 л.д. 61-68).

 Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, статьями 19, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, при которых на ответчика может быть возложена гражданско-правовая ответственность в виде компенсации морального вреда, а также отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав истца, как субъекта персональных данных, отсутствии оснований для признания незаконными действий по использованию персональных данных истца.

 С данным решением суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться по следующим основаниям.

 К числу основных прав человека в статье 41 Конституции Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

 Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон №323-ФЗ).

 В качестве медицинской организации признается юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности (ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).

 Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» является деятельность больничных организаций.

 В силу статьи 4 Федерального закона № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

 В статье 6 Федерального закона №323-ФЗ раскрыты пути реализации принципа приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи.

 Под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Пациентом является физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

 Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

 В силу пункта 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ качество медицинской помощи определено как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ).

 Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (часть 1 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ).

 В соответствии с частью 7 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в том числе в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником.

 В спорный период действовал Порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства, утвержденный приказом Минздрава России от 20.12.2012 № 1177н (далее – Порядок). Данный Порядок устанавливает правила дачи и оформления информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 апреля 2012 г. N 390н.

 В перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 23.04.2012 № 390н, включены, в том числе, осмотр, рентгенологические методы обследования, которые были оказаны истцу исходя из представленных медицинских документов.

 Таким образом, в рассматриваемой ситуации получение ответчиком от истца информированного добровольного согласия на медицинские вмешательства либо отказ являлось обязательным.

 Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

 В силу частей 4 и 5 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

 Порядок доступа к персональным данным регулируется Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее Федеральный закон № 152-ФЗ).

 Согласно статье 3 Федерального закона № 152-ФЗ под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Обработка персональных данных - это любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

 В силу статьи 5 Федерального закона № 152-ФЗ обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе. Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных. Обработке подлежат только персональные данные, которые отвечают целям их обработки. Содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки. Обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки. При обработке персональных данных должны быть обеспечены точность персональных данных, их достаточность, а в необходимых случаях и актуальность по отношению к целям обработки персональных данных.

 В пункте 1 части 1 статьи 6 Федерального закона № 152-ФЗ предусматривается, что обработка персональных данных может осуществляться только с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

 Согласно частям 1, 2 статьи 9 Федерального закона № 152-ФЗ субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных.

 В соответствии со статьей 17 Федерального закона № 152-ФЗ субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и компенсацию морального вреда в судебном порядке.

 В представленных в суд первой инстанции документах имеется копия информированного добровольного согласия пациента ФИО на медицинское вмешательство от ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеется подпись пациента (том 1 л.д.29) и копия согласия на обработку персональных данных ФИО от ДД.ММ.ГГГГ, в котором также имеется подпись субъекта персональных данных (том 1 л.д.30).

 ФИО в обоснование заявленных требований указывала на то, что она не давала письменного согласия на обработку ее персональных данных и информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

 В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу

 Исходя из доводов заявленных истцом требований, судом было удовлетворено ходатайство ФИО о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

 Однако эксперт ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ сообщил о невозможности дать ответ на часть поставленного вопроса.

 Статья 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», регламентирующая обязанности эксперта, предусматривает, что эксперт обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении.

Из материалов дела не следует, что для ответа на поставленные вопросы со стороны экспертов суду были направлены запросы о предоставлении для исследования первичных документов.

При этом в определении о назначении судебной экспертизы суд определил предоставить в распоряжение экспертов материалы настоящего гражданского дела и оригинал медицинской карты.

На запрос суда о предоставлении оригинала медицинской карты ответчиком переданы истребуемые документы частично, сообщено о невозможности предоставления оригинала информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство и оригинала согласия на обработку персональных данных ФИО ввиду их изъятия ОП №1 УМВД России по г.Воронеж (т.2 л.д.28-29). В дальнейшем, в материалах дела отсутствуют сведения о принятых судом мерах для истребования оригиналов указанных документов.

Согласно частям 1 и 2 статьи 87 ГПК РФ, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В соответствии с положениями ст. 20 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» дополнительная экспертиза, как правило, назначается при неполноте заключения (когда не все объекты были представлены для исследования, не все поставленные вопросы получили разрешение); при неточностях в заключении и невозможности устранить их путем опроса эксперта в судебном заседании; при необходимости поставить перед экспертом новые вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в связи с изменением исковых требований).

В нарушение названных выше положений процессуального закона суд, не установив имеющие значение для дела обстоятельства, принял решение об отказе в иске по существу, к вынесению решения, не соответствующего требованиям статьи 195 ГПК РФ.

При рассмотрении дела по существу суд указал, что сторонами заключение эксперта ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» №№ от ДД.ММ.ГГГГ не оспорено, возражений не заявлено.

 Оценивая вышеуказанное заключение, суд пришел к выводу, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства, заключение в полной мере отвечает требованиями статей 59 и 60 ГПК РФ и может служить надлежащим доказательством. Заключение мотивировано, каких-либо неточностей не содержит. Также суд указал, что доказательств, опровергающих выводы эксперта, при рассмотрении дела не представлено.

 Однако, в материалах дела имеется заключение эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное по оригиналам оспариваемых документов, согласно выводам которого подписи от имени ФИО, расположенные в «Информированном добровольном согласии пациента на медицинские вмешательства»/ «Согласии на обработку персональных данных», заполненных ДД.ММ.ГГГГ на имя Сидоровой Зоей Николаевной, ДД.ММ.ГГГГ вероятно, выполнены не Сидоровой Зоей Николаевной, свободные образцы почерка и подписи которой представлены для сравнения, а другим лицом (т.2 л.д.61-68).

 В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

 Согласно частям 1, 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

 Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 ГПК РФ).

Из части 3 статьи 86 ГПК РФ следует, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда, что не было сделано при рассмотрении дела по существу.

Между тем, при невозможности экспертом ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ дать ответ на поставленный вопрос, суд не дал оценки заключению эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области № от ДД.ММ.ГГГГ, не предложил сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование заявленных требований и возражений, не разъяснил право ходатайствовать о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы, в том числе, последствия отказа от совершения либо не совершения тех или иных процессуальных действий, и отказал полностью в иске.

 В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, были истребованы материалы проверки КУСП № по факту обращения ФИО в правоохранительные органы с заявлением о подделке документов.

 В данных материалах проверки КУСП №, помимо заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, имеется заключение эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому подписи от имени ФИО, расположенные в «Информированном добровольном согласии пациента на медицинские вмешательства» / «Согласии на обработку персональных данных», заполненных ДД.ММ.ГГГГ г. на имя ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р., вероятно, выполнены не Сидоровой Зоей Николаевной, свободные образца почерка и подписи которой представлены для сравнения, а другим лицом. Вывод сформулирован в вероятной форме по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

 Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства. Дополнительные (новые) доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

 Данная норма, устанавливающая пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, не содержит запрета истребовать дополнительные доказательства по инициативе суда либо предлагать представить их лицам, участвующим в деле.

 Как следует из разъяснений абзаца 2 пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

 Поскольку суд фактически уклонился от установления юридически значимых обстоятельств, суд апелляционной инстанции принял новые доказательства и на основании их оценки приходит к следующим выводам.

 Судебная коллегия принимает в качестве доказательства заключение эксперта экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку оно полностью соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, положениям Федерального закона от 31.05.2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные следователем вопросы, является последовательным.

 Эксперт до начала производства исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертную специальность, стаж экспертной работы.

 То обстоятельство, что вывод эксперта носит вероятностный характер, в данном случае не свидетельствует о необоснованности заключения, поскольку причиной невозможности дать категоричный ответ послужило наличие относительно устойчивых различающихся общих и частных признаков, однако по своему количеству и качеству образующих лишь совокупность, близкую к индивидуальной, достаточную только для вероятного отрицательного вывода о том, что исследуемые подписи от имени ФИО, вероятно, выполнены не ФИО, свободные образцы почерка и подписи которой представлены для сравнения, а другим лицом.

 Оценив указанные заключения экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области, по правилам статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

 При этом судебная коллегия не может согласиться и положить в основу решения заключение судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № подготовленное ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Минюста России, так как эксперт сообщил о невозможности дать заключение по вопросам исполнения подписи самой ФИО или иным лицом в исследуемых копиях документов.

 В суде апелляционной инстанции представителю ответчика разъяснялись положения ст. 79 ГПК РФ, право ходатайствовать о назначении по делу повторной/дополнительной судебной экспертизы в случае наличия возражений относительно экспертных заключений экспертно-криминалистического центра ГУ МВД РФ по Воронежской области. Ходатайств не поступило.

 Приказом Минздрава России от 10.05.2017 №203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи. Согласно абзацу четвертому подпункта «а» пункта 2.2 названных критериев одним из критериев оценки качества медицинской помощи в стационарных условиях является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

 Из приведенных нормативных положений следует, что:

- право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в частности, определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи. Одним из критериев качества медицинской помощи является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство;

- информированное добровольное согласие пациента должно быть получено до начала медицинского вмешательства, оно является необходимым вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер.

В случае невыполнения медицинской организацией названной обязанности нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.

 Поскольку одним из критериев качества по условиям оказания медицинской помощи в амбулаторных условиях является ведение медицинской документации, в том числе, наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, доказательств наличия которого в медицинской карте ФИО, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, заключений экспертов, пояснений сторон, ответчиком, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено, судебная коллегия полагает установленным, что БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10» произведено оформление медицинской документации истца с дефектами.

 По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 10 Федерального закона №323-ФЗ, обработка специальных категорий персональных данных, касающихся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья, интимной жизни, не допускается. Исключения из этого правила носят ограниченный характер, к их числу относится оспариваемая заявителем возможность обработки персональных данных в медико-профилактических целях, в целях установления медицинского диагноза, оказания медицинских и медико-социальных услуг при условии, что обработка персональных данных осуществляется лицом, профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну (пункт 4 части 2 статьи 10).

 Таким образом, обработка персональных данных в целях оказания медицинских услуг при условии, что обработка персональных данных осуществляется лицом, профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну, позволяет хранить информацию о состоянии здоровья граждан исключительно в целях реализации их права на охрану здоровья и медицинскую помощь, при этом конфиденциальность персональных данных обеспечивается врачебной тайной, а потому оно не может рассматриваться как нарушающее права истца в указанном аспекте (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2013 N 1176-О).

 В силу статей 33 и 41 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

 Согласно части 5 статьи 22 Федерального закона № 323-ФЗ пациент либо его законный представитель имеет право по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них том числе в форме электронных документов.

 Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (пункт 6 части 1 статьи 79 Федерального закона №323-ФЗ).

Порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

 В целях реализации указанного законоположения приказом Минздрава России от 31 июля 2020 года № 789н утверждены порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них (далее - Порядок), который устанавливает правила и условия выдачи медицинскими организациями пациенту либо его законному представителю медицинских документов, отражающих состояние здоровья пациента, в том числе медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, результатов лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных видов диагностических исследований, иных медицинских документов (далее - медицинские документы), копий медицинских документов и выписок из медицинских документов, если иной порядок предоставления (выдачи) медицинского документа определенной формы, копии медицинского документа либо выписки из медицинского документа не предусмотрен законодательством Российской Федерации.

 Таким образом, гарантированное законом право пациента на получение необходимой информации предусматривает, в том числе, получение документов (их копий) и выписок из них, отражающих состояние здоровья пациента. Информированное добровольное согласие пациента на медицинские вмешательства и согласие на обработку персональных данных не являются медицинскими документами, не отражают состояние здоровья пациента.

Согласно части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

 Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

 Судом первой инстанции в нарушение вышеуказанных требований закона не сделаны выводы по требованиям ФИО о признании незаконными и нарушающими ее права действий ответчика, не предоставившего ей предусмотренную законом медицинскую информацию, по не оформлению информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и согласие на обработку персональных данных; признании незаконными действий ответчика, исказившего первичную медицинскую документацию, путем добавления в ее медицинскую карту подложных документов. В связи с чем, решение в указанной части подлежит отмене с разрешением по существу.

 В рассматриваемом случае ответчиком незаконная обработка персональных данных истца не осуществлялась, все истребованные истцом медицинские документы переданы истцу, в связи с чем, учитывая, что в силу статей 2 и 3 ГПК РФ судебной защите подлежат нарушенные права и охраняемые законом интересы, в данной части заявленные ФИО требования о признании незаконными действий (бездействия) ответчика не подлежат удовлетворению.

 Доводы искового заявления об оказании ДД.ММ.ГГГГ ответчиком медицинской помощи в неполном объеме, были предметом рассмотрения дела № в Железнодорожном районном суде г.Воронежа.

 Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона №323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

 Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона №323-ФЗ).

 Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

 Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

 В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

 Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

 В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

 Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

 Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

 Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

 Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

 Вывод суда первой инстанции об отсутствии совокупности условий, при которых на ответчика может быть возложена гражданско-правовая ответственность в виде компенсации морального вреда, не соответствуют обстоятельствам дела.

 Материалами дела подтверждено, что качество оказания истцу медицинской помощи в части ведения медицинской документации не соответствовало требованиям действующего законодательства. В нарушение требований указанных норм права информированное добровольное согласие пациента на медицинское вмешательство ФИО не было получено в установленном законом порядке. Доказательств обратного не представлено.

 Следует учитывать, что оказание медицинских услуг является особым видом предоставления услуг, должно учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья, при этом, предоставление медицинской помощи пациентам подлежит обязательному документированию, поскольку предполагает возможность использования пациентом данных документов при последующем лечении, в том числе в другой организации, а, следовательно, ненадлежащее ведение медицинской документации безусловно нарушает права пациента и в данном случае допущенный дефект нарушил права истца как потребителя, в связи с чем, она имеет право на взыскание компенсации морального вреда.

 С учетом нарушения прав истца как потребителя, существа допущенных нарушений, выразившихся в ненадлежащем оформлении медицинской документации, принимая во внимание характер сложившихся между сторонами правоотношений, а также учитывая фактические обстоятельства данного дела: отсутствие причинения вреда здоровью истца ненадлежащим оформлением информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, и в то же время наличие дефектов оказания медицинской помощи, выраженных в наличии дефектов ведения медицинской документации, характер и степень причиненного морального вреда, судебная коллегия полагает о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда. С учетом сведений о личности истца, характере допущенного ответчиком нарушения ее прав, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен в размере20 000 руб. Именно такая сумма компенсации морального вреда будет способствовать восстановлению баланса нарушенных прав истца и меры ответственности, применяемой к ответчику.

 При этом, судебная коллегия учитывает, что выявленные дефекты оформления медицинской документации не оказали влияния на проведенное ФИО лечение.

 В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 31.01.2023 N 165-О, оснований для начисления штрафа не имеется.

 Суд первой инстанции при разрешении спора данные обстоятельства не принял во внимание, неверно применил нормы материального права, неверно установил обстоятельства по делу, в связи с чем, решение суда подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.

 С учетом данных обстоятельств, установления судебной коллегий наличия дефектов оформления медицинской документации, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для компенсации истцу морального вреда являются ошибочными, а потому решение суда подлежит отмене с принятием нового решения о взыскании с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №10» в пользу ФИО компенсации морального вреда в размере 20000 руб. и отказе в удовлетворении остальной части требований.

 Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Новоусманского районного суда Воронежской области от 27 декабря 2024 года, отменить. Принять по делу новое решение.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №10» (ИНН 3661006889) в пользу ФИО (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., признав наличие дефектов оформления медицинской документации.

В удовлетворении остальной части требований ФИО, - отказать.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 июня 2025 года.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Источник: https://oblsud--vrn.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=34883964&delo_id=5&new=5&text_number=1